В августе 2024 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ (далее по тексту — Верховный суд РФ или Судебная коллегия, Коллегия) рассмотрела несколько дел, различных по своим деталям и в то же время сходных по своей сути.

В августе 2024 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Cуда РФ рассмотрела несколько дел, различных по своим деталям и, в то же время, сходных по своей сути.

Верховный Cуд РФ встал на защиту социально незащищенного кредитора

Кислов Анатолий Алексеевич, будучи конкурсным кредитором Ражина Александра Валерьевича, обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на основании определения по делу о банкротстве о включении в реестр. Суды трех инстанций последовательно отказывали в удовлетворении требований Кислова А. А., ссылаясь на то, что должник освобожден от долгов и на положения ст. 16 и 69 АПК РФ. Этим бы все и закончилось, но Кислов А. А. обратился с жалобой в Верховный Cуд РФ, и ему удалось убедить высшую судебную инстанцию в том, что суды допустили существенное нарушение положений Закона о банкротстве, закрепленных в ст. 213.28.

Подробнее об обстоятельствах дела

В 1997 году с общества «Лада-Экспресс» в пользу Кислова А. А. взыскан материальный ущерб в размере 172 765 руб., решение исполнено не было. Директор общества «Лада-Экспресс» Ражин А. В. был признан виновным и осужден за мошенничество и присвоение денежных средств, в том числе полученных от Кислова А. А. по договору возмездного оказания услуг на приобретение автомобиля. Заочным решением суда с Ражина А. В. в пользу Кислова А. А. взыскано 444 733 руб. 18 коп.

В 2017 году Ражин А. В. обратился в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве.

Определением суда от 20.02.2018 требования Кислова А. А. в размере 443 612 руб. 43 коп. включены в реестр кредиторов должника.

В феврале 2019 года суд освободил Ражина А. А. от исполнения обязательств. Данный судебный акт обжалован не был и вступил в законную силу.

В декабре 2022 года Кислов А. А. обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на основании определения суда о включении в реестр. Кредитор ссылался на неосведомленность о принятых по делу о банкротстве судебных актах, отсутствие у Кислова А. А. технических средств получения информации, преклонный возраст (кредитору на тот момент было 73 года) и на ограничительные меры, принятые в связи с эпидемией COVID-19, а также на удаленность места жительства кредитора (Новосибирск) от региона, где рассматривалось банкротное дело (Москва).

В апреле 2023 года суд первой инстанции отказывает в удовлетворения ходатайства Кислова А. А. Суд, в частности, указал: «Поскольку судом применены в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, то ходатайство кредитора Кислова Анатолия Алексеевича о выдаче исполнительного листа не подлежит удовлетворению».

Суд апелляционной инстанции также сослался на преюдициальность определения суда первой инстанции об освобождении Ражина А. В. от долгов и отказал Кислову А. А.

В дальнейшем с этой правовой позицией согласился суд округа. Он также обосновал свою позицию положениями ст. 69 АПК РФ о преюдиции и положениями ст. 16 АПК РФ об обязательности судебных актов.

Ошибку исправил Верховный Cуд РФ

Согласно положениям абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование, должник действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда в Определении № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024 по рассматриваемому делу указала: «все обстоятельства, имевшие значение для сохранения обязательства перед Кисловым А. А., изложены кредитором при подаче заявления о включении требования в реестр, существовали на момент принятия судебного акта о завершении процедуры … Исходя из этого и положений абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве должник не вправе был рассчитывать на освобождение от обязательств перед Кисловым А. А.».

В Определении № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024 Верховный Суд РФ, ссылаясь на обстоятельства, связанные с ковидом и удаленностью места проживания Кислова А. А., восстановил пропущенный заявителем срок и дал поручение арбитражному суду первой инстанции выдать исполнительный лист. Представляется, что в данном деле Судебная коллегия не вполне последовательно разрешила спор, поскольку оснований полагать, что определение суда об освобождении Ражина А. В. от обязательств утратило силу, нет, следовательно, формально, Ражин А. В. продолжает быть освобожденным от исполнения обязательств перед конкурсными кредиторами … Однако Верховный Суд РФ нашел способ преодоления имеющихся противоречий, поскольку кредитор, несмотря на освобождение должника от исполнения обязательств, все-таки получит исполнительный лист на основании прямого указания Верховного Суда РФ. Отметим также, что по данному делу заслуживает внимания содержание не только Определения Судебной коллегии № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024 Верховного Суда РФ, но и Определение судьи Верховного Суда РФ Кирейковой Г. Г. № 305-ЭС24-1191 от 05.07.2024 о передаче кассационной жалобы Кислова А. А. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии. Судья Верховного Суда РФ, принимая решение по кассационной жалобе, в частности, отметила: «Заявитель ссылается на неизвещение его об определении 12.02.2019 (узнал о завершении процедуры реализации имущества в ноябре 2022 года); неучастие в судебных заседаниях; отсутствие компьютера, интернета и специальных знаний в области юриспруденции и права; преклонный возраст (1945 года рождения) и наличие заболеваний». Несмотря на то что мотивы, которыми руководствовался судья, указанные в Определении № 305-ЭС24-1191 от 05.07.2024 о принятии кассационной жалобы к рассмотрению Судебной коллегией, не были продублированы в итоговом определении, принятом по результатам рассмотрения жалобы № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024, полагаю, что системное изучение Определения № 305-ЭС24-1191 от 05.07.2024 и Определения № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024 в совокупности дает основание для вывода о том, что Коллегия или как минимум председательствующий судья Кирейкова Г. Г. приняли во внимание обстоятельства, относящиеся к личности кредитора, указанные в Определении № 305-ЭС24-1191 от 05.07.2024. Эти обстоятельства свидетельствуют о социальной незащищенности Кислова А. А., по крайней мере, в рамках рассматриваемого дела о банкротстве.

Верховный Суд РФ встал на защиту социально незащищенного должника

Даминова Лилия Аллабирдиевна (далее — Даминова Л. А., должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина.

Единственным кредитором Даминовой Л. А. было ПАО «Сбербанк России» с требованиями в сумме 412 804 руб. 85 коп. (долг и проценты).

Единственным выявленным управляющим имуществом должника был автомобиль 2011 года выпуска китайского производства.

Должник, ссылаясь на то, что она является инвалидом II группы (ДЦП) с детства, испытывает затруднения при передвижении самостоятельно на большие расстояния, обратилась в суд с заявлением об исключении автомобиля из конкурсной массы. Даминова Л. А. пояснила, что автомобиль необходим для поездок в медицинское учреждение с целью регулярного прохождения курса реабилитации и что это учреждение находится в 52 км от места проживания должника.

Суды трех инстанций отказали должнику. Формируя правовую позицию по делу суды довольно обстоятельно и недвусмысленно мотивировали, почему они занимают позицию кредитора — крупнейшего российского банка. Учитывая, что все изложенные в отмененных по жалобе должника судебных актах доводы судов Верховный Суд РФ признал противоречащими положениям закона о банкротстве, полагаю необходимым воспроизвести их в настоящей статье. Это позволит наиболее полно раскрыть социально-правовой аспект позиции Верховного Суда РФ, отраженный в Определении № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024.

Суд первой инстанции, рассматривая заявление Даминовой Л. А., в частности, указал: «такая процедура (реализация имущества) признается экстраординарным способом удовлетворения требований кредиторов, перед которыми именно должник допустил ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств. В связи с этим именно должник должен претерпевать те негативные последствия и ограничения, производные из факта признания его банкротом и связанные с необходимостью реализации всего его имущества. … Признание гражданина банкротом и введение процедуры реализации имущества означает, что арбитражный суд при рассмотрении вопроса об исключении имущества гражданина из конкурсной массы обязан соблюсти лишь минимально возможный стандарт обеспечения достаточной жизнедеятельности должника.

В обоснование заявления должник указывает на то, что является инвалидом II группы, диагноз: ДЦП, инвалидность с детства, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей. Транспортное средство используется для транспортировки в больницу для прохождения курсов реабилитации и постоянного стационарного обеспечения в связи с удаленностью медицинского учреждения. Автомобиль необходим для поддержания жизнедеятельности».

Таким образом, суд первой инстанции, отказывая должнику, посчитал, что инвалид с ДЦП не лишен возможности ездить на общественном транспорте 52 километра в медицинское учреждение на реабилитацию. Необходимо отметить, что должник проживает в селе Улу-Теляк Республики Башкортостан. Полагаю, суд, отказывая должнику, учитывал транспортную доступность для инвалида с ДЦП реабилитационных учреждений, находящихся на расстоянии 52 км от местожительства должника.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции, должник, в частности, указал в жалобе просьбу при вынесении постановления учесть, что в случае реализации принадлежащего должнику автомобиля приобретение иного транспортного средства в дальнейшем будет невозможно ввиду отсутствия возможности трудоустройства должника, размера получаемых социальных выплат и необходимости содержания несовершеннолетних детей.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев жалобу должника, отметил: «Кроме того, из отчета финансового управляющего следует, что спорный автомобиль фактически является единственным активом должника, иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не имеется, а, соответственно, безосновательное исключение данного имущества из конкурсной массы повлечет невозможность ее формирования и, как следствие, невозможность осуществления расчетов с кредиторами, что не отвечает цели введенной в отношении должника процедуры банкротства».

Суд кассационной инстанции не только поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций, но и усилил ее, отметив: «отсутствие автомобиля не ограничит право должника на свободное передвижение»

Напомню, суды рассматривали вопрос по заявлению должника — инвалида с ДЦП о возможности исключения из конкурсной массы единственного принадлежащего должнику имущества — автомобиля стоимостью 250 000 руб. ради удовлетворения требований крупнейшего банка России на сумму 443 612 руб. 43 коп., иных кредиторов у должника не было.

Что сказал Верховный Суд РФ

Верховный Суд РФ, так же как и в Определении № 305-ЭС23-19331 от 19.02.2024, в Определении № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024 ориентирует нижестоящие суды на применение положений, изложенных высшей судебной инстанцией в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее — Постановление Пленума № 48). В п. 2 Постановления Пленума № 48 разъяснено, что необходимо соблюдать баланс интересов должника, лиц, находящихся на его иждивении, с одной стороны, и кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения за счет конкурсной массы, с другой стороны.

Судебная коллегия в Определении № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024 сослалась на те же фактические обстоятельства, которые были установлены судами проверочных инстанций, при этом «вторая кассация» применила иные нормы права к уже имеющимся в деле доказательствам, изменив правовую квалификацию существующих правоотношений.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024 указала на нарушения, допущенные нижестоящими судами: «Однако судами при рассмотрении ходатайства должника не учтена совокупность имеющих значение для разрешения спора обстоятельств: наличие у должника инвалидности II группы с детства, нуждаемость в транспортном средстве для передвижения и обеспечения доступа в медицинское учреждение для получения регулярной медицинской помощи, учитывая удаленность (52 км) населенного пункта, в котором проживает должник (село Улу-Теляк), от медицинского учреждения, в котором возможно прохождение программы реабилитации, рекомендации, указанные в индивидуальных программах реабилитации инвалида, выданных ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан», действующие бессрочно, уведомление о размещении сведений о спорном транспортном средстве в ФГИС «Федеральный реестр инвалидов» — которая свидетельствует о том, что автомобиль необходим должнику в целях поддержания достойного уровня жизни и обеспечения своевременного и надлежащего доступа к медицинской помощи, что повлекло ошибочный вывод об отсутствии оснований для исключения автомобиля из конкурсной массы».

Таким образом, «социальный характер судебных актов», реализованный Верховным Судом РФ в Определении № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024, включает в себя разъяснение судам нижестоящих инстанций, что при вынесении ими постановлений они не должны лишать должника доступа к медицинской помощи.

Необходимо заметить, что Верховный Суд РФ не ограничивает сферу внимания нижестоящих судов исключительно обеспечением достойного уровня должника, в отношении которого вводится процедура банкротства. Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание на то, что при постановлении судебных актов также должны быть защищены интересы членов семьи должника.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении № 306-ЭС23-17596 от 25.12.2023 ранее уже определила «политику партии» в данном направлении. В названном определении Судебная коллегия предостерегла нижестоящие суды от принятия судебных актов, которые могут привести к нарушению справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами членов семьи должника. В частности, в Определении № 306-ЭС23-17596 от 25.12.2023 Коллегия указала: «Факт нуждаемости должника в имуществе определяется судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств спора. Суд первой инстанции, оценив доказательства с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил, что имеются обстоятельства, при которых спорный автомобиль следует исключить из конкурсной массы: в семье должника четверо несовершеннолетних детей (14 лет, 6 лет, 2 года и последний 6 месяцев — на момент рассмотрения дела судом первой инстанции), которых с использованием автомобиля, являющегося единственным транспортным средством передвижения в многодетной семье, родители доставляют в школьные и дошкольные образовательные учреждения, а также в учреждения дополнительного образования, в поликлинику и на секции. При этом, принимая во внимание удаленность места жительства семьи должника от остановок и маршрутов движения общественного транспорта, состояние здоровья должника, суд правомерно посчитал, что лишение семьи транспортного средства приведет к нарушению прав несовершеннолетних детей».

Резюме

Можно констатировать повышение социальной обусловленности правовых позиций Верховного суда РФ, выносимых по делам о банкротстве, и в первую очередь по делам о банкротстве физических лиц. На необходимость обеспечения нормальных условий существования и гарантий социально-экономических прав должника Верховный Суд РФ указал в Определении № 305-ЭС23-19331 от 19.02.2024. Более того, на то, что при вынесении судебных постановлений суды не должны пренебрегать защитой социально значимых целей, Верховный Суд РФ указал в Определении № 305-ЭС21-18053 (6, 8) от 28.09.2023. В данном деле Верховный суд РФ защитил от оспаривания перечисление должником денежных средств в виде пожертвований на благотворительные социально значимые цели.

В Определениях № 305-ЭС24-1191 от 23.08.2024 и № 309-ЭС24-5385 от 20.08.2024 Верховный Суд РФ продолжил формирование «социальной составляющей» в делах о банкротстве.

Полагаю, судебная практика Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ позволяет сделать вывод, что Верховный Суд РФ стал более внимательно рассматривать те жалобы, где указывается на нарушение прав социально незащищенного участника дела о банкротстве, будь то кредитор, должник или лицо, находящееся на иждивении должника. Можно даже говорить о формировании «социально ориентированного правосудия» в рамках потребительского банкротства.

Верховный Суд опубликовал у себя на сайте статистику, согласно которой в первом полугодии 2024 года судьями Судебной коллегии по экономическим спорам рассмотрено 20 590 жалоб, из них для рассмотрения в судебном заседании передано 252 жалобы. Соотношение числа поданных в Судебную коллегию жалоб и жалоб, переданных на рассмотрение Судебной коллегии, говорит о том, что 99% из числа жалоб, поданных в Судебную коллегию, не будут рассмотрены в заседании Коллегии. Учитывая данный факт, полагаю, что не стоит при обращении с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, а также нижестоящие суды умалчивать о нарушении прав социально незащищенного должника либо кредитора, конечно, при условии, что это уместно, исходя из фактических обстоятельств дела.

32

В рамках первой статьи цикла мы связали задачи экспертизы и обстоятельства, подлежащие доказыванию при привлечении к субсидиарной и иной ответственности, подискутировали о пределах компетенции эксперта и правовых вопросах.

В данном материале мы постараемся разобраться, как вместе с экспертом или специалистом (например, в рамках досудебного исследования) правильно выйти на дату объективного банкротства, установить причины несостоятельности, выявить «схемные» сделки.

На правильном экспертном языке основные задачи финансово-экономической экспертизы представляются как:

1

Определение даты критического ухудшения финансового состояния должника и формирования недостаточности активов для погашения задолженности.

2

Установление периода существенного ухудшения финансового состояния, анализ и ранжирование сделок, совершенных на нерыночных условиях, анализ иных факторов, повлиявших на деятельность должника.

3

Выявление факторов/сделок, оказавших наиболее существенное отрицательное влияние на финансовое состояние должника.

Подробно методика изложена на нашем сайте, здесь мы постараемся популярно ответить на основные вопросы, которые по ней задают юристы.

Насколько глубоко необходимо расширять исследуемый период обстоятельств банкротства?

В экспертной и судебной практике исследуемый период, как правило, составляет не менее двух лет до подачи заявления о банкротстве. Однако если на начало исследуемого периода устанавливается кризисное финансовое состояние или недостаточность имущества, то период должен быть расширен. Эксперты исследуют не только периоды с неудовлетворительным, но и с удовлетворительным финансовым состоянием, поскольку их сравнение выступает важным этапом при проведении финансового анализа наряду с сопоставлением со среднеотраслевыми и нормативными значениями ключевых показателей.

Каковы основные этапы действий эксперта в полноценной методике?

Мы выделяем восемь обязательных шагов:

1

оценка доступных данных на достаточность;

2

первичная оценка достоверности учета и отчетности должника;

3

первичный анализ динамики финансового состояния и выявление периода существенного ухудшения финансового состояния;

4

детальное исследование сделок и операций, корректировка динамики финансового состояния с учетом переоценки активов, сделок и операций;

5

установление даты возникновения недостаточности активов для исполнения обязательств с учетом корректировки отчетности и переоценки активов;

6

изучение рынка и выявление отрицательных тенденций, негативных внешних экономических факторов;

7

оценка влияния выделенных факторов и сделок на возникновение кризисной ситуации и причины критического ухудшения финансового состояния;

8

расшифровка и объяснение результатов проведенного исследования для установления судом даты объективного банкротства и его причины.

Как проводится экспертиза, если документов недостаточно?

Эксперт работает с документальными данными, отражающими факты финансово-хозяйственной деятельности, которых действительно зачастую критически не хватает для полноценного исследования. Основными составляющими «идеального» списка являются (расположены по приоритетности):

база бухгалтерского и управленческого учета (1С Предприятие, SAP, Парус и т.п.);

бухгалтерская отчетность с пояснениями и расшифровками;

регистры аналитического и синтетического учета: оборотно-сальдовые ведомости, карточки и анализы счетов, различные ведомости и иные регистры, содержащие агрегированные сведения о совокупности экономически однородных хозяйственных и финансовых операций;

банковские выписки, отражающие финансовые потоки должника;

первичные учетные документы, договоры и соглашения по значимым сделкам;

техническая документация, раскрывающая производственные процессы.

Зачастую в процессе банкротства значительная часть этих материалов «теряется» на неизвестных или известных стадиях, и эксперту предоставляется только отчетность, ряд договоров и несколько сшивов «спасенной» первички. В этом случае исследование по описываемой ниже методике уже невозможно, однако существуют «несгораемые» источники: это материалы из банков и из налогового органа: выписки с расчетных счетов, книги покупок и продаж должника, деревья связей, бухгалтерская и налоговая отчетность. Как решать поставленные задачи по «урезанному» комплекту материалов — тема отдельной статьи. Вместе с тем отметим, что в простых ситуациях такого набора материалов вполне хватает.

Должен ли делать эксперт оценку достоверности отчетности должника?

На наш взгляд — категорически да. Проведение финансового анализа по искаженной отчетности вводит всех в заблуждение по дальнейшим ключевым вопросам. Если есть основания считать бухгалтерскую отчетность искаженной, или уже имеется спор или вопросы у сторон по этому основанию, то эксперту необходимо совершить действия, направленные на ее корректировку и приведение к реальным данным.

Тут важно отметить, что устранением искажений эксперт занимается практически на всех этапах исследования, поскольку по мере погружения в специфику деятельности должника последовательно анализируется и влияние сделок на учет и искажение отчетности.

Почему анализ финансового состояния по отчетности экспертами называется «первичным»?

По отчетности, признанной пригодной для исследования, путем смычки горизонтального, вертикального и коэффициентного анализа проводится так называемое «первичное» исследование, направленное на выявление основных трендов в изменении финансового состояния должника.

Один из ключевых методов выявления изменений, кроме анализа самой динамики, — это сравнение рассчитанного значения показателей и коэффициентов с нормативными и среднеотраслевыми, а также с историческими данными должника в докризисный период. Итоговые же выводы об ухудшении и возникновении кризисной ситуации можно сделать только после анализа всех существенных процессов финансово-хозяйственной деятельности, раскрытия их экономического содержания, что невозможно без полноценного анализа сделок и операций. Поэтому финансовый анализ по отчетности является первичным и нацелен в первую очередь на выявление периода существенного ухудшения.

Почему так важно выявить период существенного ухудшения финансового состояния, это же не дата объективного банкротства?

Именно в периоде существенного ухудшения эксперты подробно анализируют все убыточные сделки и операции, в том числе уже «подсвеченные» участниками банкротного процесса.

В случае, если операций настолько много, что сплошная проверка финансово-хозяйственной деятельности чрезмерно удлиняет сроки исследования, допустимо сделать выборку операций для анализа с учетом существенности (например, изучить 70% наиболее крупных убыточных операций).

Убыточные операции изучаются экспертами на предмет соответствия рыночным условиям и экономической целесообразности для должника. Также изучаются и могут быть переоценены активы и обязательства, к формированию которых приводят такие операции.

Ни в коем случае нельзя забывать, что значительную роль могут играть сделки, влияние которых на финансовое состояние должник оценивает и признает в отчетности как положительное или нейтральное. Их отрицательное влияние пока «спрятано». Однако эксперт должен понимать, что данные сделки приводят к формированию «технического» или неэквивалентного актива взамен выбывшим активам.

Данные операции связаны с приобретением несуществующих оборотных активов, работ, услуг, с оплатой денежными средствами или ликвидными активами, осуществлением цессий, взаимозачетов, в рамках которых с баланса компании уходит рыночный актив, а ставится не «технический», но меньшей стоимости или сложно измеримой для компании стоимости и сомнительной полезности. Такие сделки приводят к искажению учета, которое также необходимо скорректировать: признать актив «техническим» или неэквивалентным с формированием соответствующего убытка от сделки.

Такие же действия осуществляются для сделок по созданию фиктивной задолженности. Они приводят к выбытию реальных активов в счет погашения данного фиктивного долга либо к накоплению искусственно формируемых обязательств.

Безусловно, эксперт не называет в своем исследовании такие сделки «схемными», поскольку это относится к правовой оценке, но обязательно выделяет их в общей массе убыточных операций.

Распутывание банкротного «схематоза»: как пересекаются компетенции юристов и экспертов?

Наша практика взаимодействия с юристами показывает, что специализирующиеся именно на банкротстве юристы действительно хорошо анализируют платежи должника по выпискам, проводят анализ добросовестности контрагентов должника и его связей по Спарку и его аналогам. Однако, если схемы с контрагентами сложные и затрагивают значительное количество активов и их трансформаций, такого анализа хватает далеко не всегда.

Более того, существует большое количество схем, где базовых методов отработки сделок недостаточно, а необходимо погружение в экономическую специфику деятельности должника (игра с переоценкой активов, финансовыми инструментами, «производственные» злоупотребления, фиктивные начисления и т.д.). Вспомним, что в Экспертно-аналитическом департаменте АСВ, основном подразделении, выявляющем признаки преднамеренного банкротства в кредитных организациях, юристы и экономисты представлены примерно поровну. Выявление сложного «схематоза» — задача комплексная.

Однако экономические науки дают значительно больше инструментария для распутывания «клубка». Использование методик по финансовым расследованиям, аудиту мошенничества (здесь можно выделить специалистов мирового уровня, чьи работы переведены на русский язык, — Джозефа Уэллса, Стива Альбрехта, Говарда Давиа и др.) позволяет не просто решать отдельные «нарезанные» задачи, а подходить к анализу максимально комплексно и эффективно и давать действительно содержательную базу для юристов и суда.

Обязательным ли этапом является изучение рынка и выявление отрицательных тенденций, негативных внешних экономических факторов?

Без проведения данного этапа исследование не может рассматриваться как всестороннее и объективное. Эксперт должен проанализировать состояние отрасли, в которой работал должник, изменения в налоговом, тарифном и ином экономическом регулировании, динамику по ценам на основные сырье и материалы, используемые должником, стоимости кредитных ресурсов. Отдельно анализируются форс-мажорные обстоятельства: аварии, стихийные бедствия и другие непредвиденные события.

Однако эксперт должен не просто написать «эссе» о внешних факторах, а перейти в практическую плоскость — оценить такие факторы через призму «убытки / недополученная выручка» и дать оценку их влияния, например:

определить прирост расходов и итоговый убыток должника вследствие изменения цен на основные ресурсы и сырье;

рассчитать суммы недополученной выручки вследствие задержки поставок;

установить увеличение расходов / недополученную должником выручку вследствие изменения курсов валют;

рассчитать влияние на финансовые результаты деятельности должника изменений в налоговом, таможенном, валютном регулировании, «ковидных» ограничений;

оценить затраты на восстановление производства после аварии или стихийного бедствия, рассчитать недополученную выручку в сравнении с предыдущими периодами.

Корректный и правильный расчет этих факторов крайне важен и зачастую спасает жизни.

Как экспертами определяется дата формирования недостаточности активов?

Такая дата обычно определяется как отчетная дата того периода, в котором произошло критическое ухудшение финансового состояния: обязательства превысили активы предприятия, значения коэффициентов стали ниже минимально допустимых значений.

Вместе с тем если в результате совершения сделки по выводу или замене активов предприятие лишилось возможности осуществлять свою деятельность или очевидно критически потеряло в стоимости активов, то в качестве момента критического ухудшения целесообразно рассматривать дату такой сделки.

Каким образом эксперты определяют причины кризисного состояния и как это используется при подготовке и вынесении решений о привлечении к ответственности?

Разобравшись с убыточными сделками и влиянием внешних факторов, эксперты дают итоговую их градацию и определяют степень влияния данных факторов и сделок на ухудшение финансового состояния должника.

Далее применяется методика факторного анализа, по результатам применения которой причиной банкротства признается тот фактор или группа факторов, которые привели к формированию отрицательных чистых активов и критическому ухудшению финансового состояния.

Для справедливого решения о привлечении к ответственности крайне важно разделить причины банкротства на три основные группы:

1

Объективные внешние факторы (пандемия, пожар, скачок курса доллара и т.п.).

2

Внутренние неэффективные действия и управленческие ошибки должника, приведшие к убыткам.

3

Сделки КДЛ, совершенные на нерыночных условиях, которые привели к критическому ухудшению финансового состояния.

При градации исследованных убыточных сделок эксперты, не давая правовой оценки, формируют содержательную базу для итоговой квалификации судом таких операций, как рыночные, неэффективные сделки из-за управленческих ошибок, а также «схемные» сделки, направленные на вывод активов и преднамеренное банкротство.

«Схемные» сделки прячутся глубоко в учете и образуют «эпицентр» ответственности. Эксперты, не называя «схемными», выделяют их отдельно в массиве убыточных сделок на финальной стадии расшифровки своего исследования.

Также при градации ответственности «убытки/субсидиарка» и при определении их размера суду крайне важно учесть степень влияния факторов на ухудшение финансового состояния. Для этого экспертами выделяются:

факторы, которые привели к критическому ухудшению финансового состояния и формированию недостаточности имущества должника —– в расшифровке выступили причиной банкротства;

факторы, которые привели к существенному ухудшению финансового положения —– в расшифровке повлекли убытки для должника;

факторы, которые оказали несущественное негативное влияние на финансовое состояние.

Например, если «схемная» сделка была единичной и не оказала существенного влияния на финансовое состояние, то она не должна приводить к применению такого исключительного вида ответственности, как субсидиарная, особенно на фоне полной потери выручки, например, от «ковидных» ограничений или санкций.

Мы привели далеко не полный перечень вопросов юристов к экспертам в сфере банкротства — экспертная практика очень «живая» и постоянно развивается. В третьей статье цикла осветим проблемы исследования движения денежных потоков в финансово-экономической экспертизе. Оставайтесь с нами.

Закон о банкротстве и судебная практика дают широкие возможности арбитражному управляющему и конкурсным кредиторам для пополнения конкурсной массы.

Стандартным способом поступления денежных средств, не связанным с установлением деликта в действиях третьих лиц, является реализация имущества, взыскание дебиторской задолженности. Однако когда речь заходит о той или иной форме вывода активов, то тут для восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов раскрывается целый арсенал инструментов: взыскание убытков, привлечение к субсидиарной ответственности и оспаривание сделок. Зачастую один и тот же деликт в зависимости от выбранного способа защиты права с учетом масштаба его влияния на итоговое финансовое положение должника может подпадать сразу под все перечисленные выше способы. Вместе с тем существуют и внебанкротные способы привлечения контролирующих лиц к ответственности, в том числе за налоговые правонарушения и преступления. Одновременно часто встречаются ситуации, при которых взятые на себя кредитные обязательства перед банками должник обеспечивает поручительством бенефициаров, впоследствии привлекаемых к субсидиарной ответственности. Таким образом, судам зачастую приходится решать проблему «задвоения» ответственности КДЛ. О том, какие подходы выработала судебная практика, мы и поговорим.

1. Субсидиарная ответственность и взыскание убытков

Несмотря на схожесть, убытки и субсидиарная ответственность не являются идентичными требованиями, их правовая природа различна.

Законодатель (в ст. 15, 53.1 ГК РФ и ст. 61.20 закона о банкротстве) указал на возмещение убытков, причиненных именно должнику. Положения закона о банкротстве не предусматривают ограничения размера таких убытков размером требований кредиторов. В п. 1 Постановления № 53 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Таким образом, взыскание убытков и привлечение к субсидиарной ответственности не являются тождественными видами ответственности.

Такое толкование разницы между двумя видами ответственности изложено в Постановлении АС Северо-Западного округа от 25.08.2023 по делу № А05-1391/2021.

Исходя из толкований п. 6 ст. 61.20 закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении ВС РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2), привлечение лица к субсидиарной ответственности не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным законом о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления № 53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер. Разница заключается лишь в том, довело контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу [Определение ВС РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)].

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении КС РФ от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным законом; в случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 25.05.2023 по делу № А40-29984/2019, развивая указанную тему, высказал следующую правовую позицию: «при отсутствии процессуального тождества между требованием о взыскании убытков, причиненных контролирующим лицом, и требованием о привлечении к субсидиарной ответственности обязанность по возмещению причиненного должнику и опосредованно — его кредиторам убытков вследствие неисполнения обязанности, являющейся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, является в смысле ст. 308.1 ГК РФ альтернативным и прекращается при выборе кредитором конкретных форм и оснований ответственности» (полагаю, что «альтернативным» относится к слову «обязанность», а значит, должно быть «альтернативной»?).

Еще в одном Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2022 по делу № А56-20776/2020 раскрывается следующее видение данной правовой проблематики:

«Ответственность в виде убытков и субсидиарная ответственность имеют разный предмет — в первом случае компенсация конкретного, причиненного противоправными действиями ущерба, во втором случае — исполнение обязательств перед кредиторами должника. Правовая квалификация, которая дается судом, заключается в определении подлежащих применению норм материального права, от которых действительно может зависеть вид подлежащей применению ответственности. Но это обстоятельство не позволяет отожествлять правовую квалификацию и предмет спора.

Предусмотренное разъяснениями п. 20 Постановления № 53 право суда применить собственную правовую квалификацию обстоятельств, на которые ссылается заявитель в обоснование требования о применении к контролирующему лицу ответственности, представляет собой исключение из общего правила, дающее суду право выйти за пределы предмета рассматриваемых требований, но не нивелирует разницу между различными видами ответственности, каждый из которых, как это следует из п. 6 ст. 61.20 Закона о банкротстве, может являться предметом самостоятельного судебного разбирательства в деле о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении ВС РФ от 26.04.2022 № 305-ЭС22-4657 по делу № А41-11151/2021, из которой следует, что привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности может влиять на размер ответственности в виде убытков, но не исключает ее самостоятельного применения».

Примерами применения указанных правовых позиций служат следующие кейсы:

В Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.03.2023 по делу № А45-32383/2017 суд кассационной инстанции указал: «в рассматриваемом случае в рамках дела о банкротстве общества постановлением апелляционного суда от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда округа от 18.05.2020, с Пановицы И. В. в конкурсную массу взыскано 7 335 000 руб. в возмещение убытков. Наличие обстоятельств совершения ответчиком сделок по отчуждению имущества (денежных средств) и неисполнение обязанности по передаче документации должника не порождают оснований для одновременного возложения на это лицо двух взаимозаменяемых видов ответственности». В итоге суд кассационной инстанции снизил размер субсидиарной ответственности КДЛ до 19 091 161,40 руб.

В Постановлении Девятого Арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 по делу № А40-144586/21 суд апелляционной инстанции, снижая размер субсидиарной ответственности, исходил из следующего: «применительно к настоящему спору установлено, что непосредственной причиной несостоятельности должника послужили как бездействие номинального руководителя Никольского, который уклонился от осуществления обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя Алексеева, в том числе по распоряжению денежными средствами должника, которые оказали непосредственное влияние на имущественную массу должника и привели к банкротству последнего. То есть наступлению банкротства способствовали в том числе вышеуказанные действия, за совершение которых ответчики были привлечены к ответственности в виде взыскания убытков. В этой связи апелляционный суд приходит к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности ответчиков подлежал уменьшению на сумму взысканных с них ранее убытков. С учетом такого уменьшения с ответчиков в пользу должника подлежало взысканию 13 372 011,14 руб. (14 771 311,14 — 1 399 300,00)».

Интересный спор рассмотрен высшей судебной инстанцией в Определении ВС РФ от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413 (3). В рамках указанного спора ранее с КДЛ взысканы убытки, значительно превышающие размер реестра требований кредиторов, права требования по которым впоследствии реализованы с торгов третьему лицу. Экономколлегия пришла к выводу, что доводы о недобросовестном поведении Семенова А. В., выразившемся в фиктивной передаче своих полномочий номинальному лицу, непередаче документации должника конкурсному управляющему и непогашении задолженности, присужденной по первому требованию, не могут служить основанием для дополнительного взыскания с контролирующего лица сверх того, что причитается по закону.

Следует отметить, что, несмотря на общий подход о различной правовой природе двух видов ответственности, их зачетном характере, в Определении ВС РФ от 28.03.2024 года № 305-ЭС23-22266 в части возможности уступки кредиторам прав требования по взысканию с КДЛ убытков (по аналогии со ст. 61.17 закона о банкротстве) судебная коллегия пришла к выводу, что вопрос о возможности распоряжения правом на возмещение убытков должен разрешаться исходя из того, какой интерес защищает это право. Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного ст. 61.17 закона о банкротстве. Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в Постановлении от 29.07.2024 по делу № А73-10777/2019 допустил возможность пересмотра по новым обстоятельствам судебного акта о взыскании убытков с КДЛ после установления последнему размера субсидиарной ответственности:

«Учитывая, что именно определением суда от 29.08.2023 установлен размер субсидиарной ответственности Лепихова А. Л. по обязательствам ООО "ЛАН" в размере 233 626 679,51 руб., в то время как определением от 27.09.2021 с Лепихова А .Л. взысканы убытки в размере 2 836 950 000 руб., и возможность его обжалования исчерпана, то при наличии оснований для корректировки размера ответственности контролирующего должника лица в пределах вреда, причиненного третьим лицам, пересмотру подлежит судебный акт, которым размер ответственности установлен в большем размере.

Таким образом, вывод суда первой инстанции, что определение суда от 29.08.2023, которым и установлен размер такой ответственности, не обладает признаками вновь открывшегося обстоятельства для пересмотра определения от 27.09.2021, а обращение в суд с настоящими заявлениями о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Хабаровского края от 27.09.2021 по настоящему делу направлено на преодоление установленного законом порядка обжалования определения от 29.08.2023, не соответствует правовой природе и задачам института ответственности контролирующих должника лиц именно в процедуре банкротства, а не в корпоративных отношениях».

С учетом изложенного, полагаю, что в части задвоения указанных видов ответственности судами выработаны однозначные подходы, позволяющие избежать двойного взыскания с контролирующих лиц в рамках одного дела о банкротстве.

2. Субсидиарная ответственность и оспаривание сделок

По общему правилу взыскание денежных средств, применяемое в качестве последствий недействительности сделок, направлено на приведение сторон в первоначальное положение и не препятствует привлечению контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Положение ч. 1 п. 2 ст. 61.11 закона о банкротстве прямо предусматривает привлечение к субсидиарной ответственности лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 закона о банкротстве.

Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 24.02.2022 по делу № А40-277413/2018 поддержал выводы апелляционной инстанции о допустимости применения одновременно обоих видов ответственности: применения в отношении КДЛ реституции по оспоренной сделке и привлечения его к субсидиарной ответственности.

При этом если право требования к субсидиарному ответчику, вытекающее из реституционного требования, превышающего размер непогашенных требований кредиторов, и такое требование реализовано конкурсным управляющим на торгах до подачи заявления о привлечении этого же лица к субсидиарной ответственности, то должник не вправе рассчитывать на взыскание с КДЛ причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Такой подход изложен в Определении ВС РФ от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591 (3, 4). По сути, указанный подход развивает схожую проблематику, ставшую предметом рассмотрения в Определении ВС РФ от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413 (3).

Обе правовые позиции логичны и не противоречат друг другу. Если недействительная сделка повлекла за собой банкротство подконтрольного общества, то даже в случае полного возмещения вреда контролирующее лицо будет обязано погасить оставшиеся непогашенными требования кредиторов после поступления денежных средств в конкурсную массу. И наоборот, реализация права требования по недействительной сделке лишает контролирующее лицо возможности погасить задолженность цеденту, в связи с чем возложение на КДЛ двойной ответственности при изложенных в Определении от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591 (3, 4) обстоятельствах не является допустимым. Однако неясным остается вопрос: какая максимально допустимая доля реституционного требования к КДЛ, реализованная с торгов, блокирует возможность привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности?

При этом судебная практика выработала довольно интересный подход, не допускающий применения реституции в размере, превышающем совокупный размер требований кредиторов.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в п. 29.4 Постановления Пленума от 23.10.2010 № 63, оспаривание сделок при банкротстве имеет целью защиту интересов кредиторов, направлено на достижение одной из основных целей банкротства — максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов. Данное оспаривание не может выходить за пределы этой цели. В связи с этим при оспаривании сделки важное значение имеет установление факта наличия либо отсутствия в реестре кредиторов непогашенных требований и их размера, а также стоимости (размера) сформированной конкурсной массы должника. В целях установления факта нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника судам необходимо в том числе учитывать соотношение размера реституции величине требований кредиторов к должнику, признанных обоснованными, с целью определения соразмерных последствий недействительности сделок (Определение ВС РФ от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897).

Таким образом, суды исходят из направленности как оспаривания сделок, так и субсидиарной ответственности именно на возмещение кредиторских убытков, вследствие чего их размер ограничивается непогашенными требованиями кредиторов. В свою очередь, погашение требования к КДЛ, вытекающего из применения реституции, снижает размер субсидиарной ответственности.

3. Убытки и оспаривание сделок

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Следовательно, в случае признания недействительной сделки и неисполнения данного судебного акта контрагентом убытки за совершение такой сделки могут быть взысканы с контролирующего лица.

При этом недопустимо взыскивать убытки с КДЛ за неисполнение им судебного акта, которым признана недействительной сделка с таким контролирующим лицом.

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2024 по делу № А40-151644/2016 указывается: «Суд округа с указанными выводами суда апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку данная сумма уже взыскана с ответчиков в рамках обособленного спора и ее повторное взыскание недопустимо. Отсутствие в материалах дела доказательств ее возврата относится к вопросу исполнения судебного акта, по которому эта денежная сумма взыскана, а не основанием для ее повторного взыскания».

ВС РФ в Определении от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472 (3) пришел к выводу о солидаритете требований должника к контрагенту по оспоренной сделке и к контролирующему лицу, с которого взысканы убытки по совершению такой сделки.

«Реституционное обязательство компании (стороны договора) о возврате обществу 6 624 000 руб., полученных по недействительной сделке (п. 2 ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве), и обязательство Чистякова В. М. (причинителя убытков) о возмещении обществу реального ущерба в том же размере, образовавшегося вследствие создания необходимых условий для заключения этой же недействительной сделки (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, ст. 61.20 Закона о банкротстве), возникли из разных оснований. Несмотря на это, требования, которые кредитор (общество) имел к упомянутым должникам (компании и Чистякову В. М.), направлены на удовлетворение одного экономического интереса, а значит, общество вправе получить исполнение только единожды. Поэтому в целях исключения неосновательного обогащения общества к названным обязательствам компании и Чистякова В. М. подлежали применению нормы о солидарных обязательствах (ст. 323 ГК РФ).

По смыслу п. 1 ст. 384, п. 1 ст. 308 ГК РФ, цедент, обладающий требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка (ответ на вопрос № 1, содержащийся в Обзоре судебной практики ВС РФ № 5 (2017), утвержденном Президиумом ВС РФ 27.12.2017)».

При этом отдельного внимания заслуживает специальный состав оспаривания сделок, установленный законом о банкротстве (ст. 61.3 закона о банкротстве) и его соотношение с ответственностью в виде взыскания убытков.

Суд округа пришел к выводу, что не имеется каких-либо доказательств того, что руководитель должника Селиванов П. В. при совершении сделок, признанных впоследствии недействительными, действовал недобросовестно и неразумно. Напротив, исполнение обязательств перед контрагентами по оплате оказанных ими услуг и выполненных работ не выходит за рамки обычаев делового оборота. Убыточность сделок, их направленность на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, материалами дела не подтверждена и судами не установлена.

В Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.08.2020 по делу № А73-16982/2017 [Определением ВС РФ от 18.12.2020 № 303-ЭС19-23437 (2) отказано в передаче жалобы на указанный судебный акт в СКЭС РФ] содержатся следующие выводы: «Признание недействительными сделок с предпочтительным удовлетворением требований одних кредиторов перед другими на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве обусловлено тем, что такие сделки противоречат основному принципу конкурсного права — соразмерному удовлетворению требований кредиторов. Основным критерием выделения сделки с предпочтительностью является оказание предпочтения одному из кредиторов при удовлетворении требований кредиторов в процедурах несостоятельности на основе признаков предпочтительности, выделенных в Законе».

Оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда. В противном случае специальный состав недействительности, предусмотренный ст. 61.3 закона о банкротстве, был бы лишен смысла, будучи полностью поглощенным положениями ст. 61.2 данного закона, что очевидно не соответствует целям законодательного регулирования [Определение ВС РФ от 23.06.2021 №305-ЭС19-17221 (2)].

Подводя итог вышесказанному, взыскание убытков и применение реституции не дублируют друг друга, а создают солидарные обязательства на стороне КДЛ и контрагента. Взыскание убытков с КДЛ за неисполнение им судебного акта по оспоренной сделке недопустимо. Сделки с предпочтением в отсутствие доказательств неразумности КДЛ при их совершении не образуют состава убытков.

4. Субсидиарная ответственность и поручительство КДЛ за должника

Крупнейшие игроки рынка кредитования — банки — зачастую пользуются такими механизмами обеспечения обязательств должника, как залог имущества и поручительство третьего лица. Однако долгое время на уровне высшей судебной инстанции не рассматривался вопрос о соотношении ответственности поручителя и субсидиарного ответчика в одном лице.

ВС РФ в Определении от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907 (7) указал, что в ситуации, когда исполнение обязательств должника перед кредитором обеспечено поручительством лица, являющегося одновременно контролирующим основного должника лицом, наличие судебного решения о взыскании с такого лица задолженности по договору поручительства само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности в качестве контролирующего должника лица.

При этом не является солидарной обязанность поручителя возместить кредитору убытки за неисполнение обязательств по договору поручительства, в том числе уплатить неустойку, поскольку данное обязательство является мерой ответственности самого поручителя и не включается в размер субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника.

Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

В целях недопущения двойного фактического взыскания одной и той же суммы в судебном акте о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть указано на известное суду решение о взыскании с данного лица денежных средств как с поручителя: погашение им задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы, что и было сделано судом первой инстанции.

Объем прав (в том числе голосов на собраниях кредиторов и права на получение удовлетворения своих требований), принадлежащих кредитору, предъявившему к должнику требования по всем имеющимся солидарным обязательствам, учитываемым как солидарные и не подлежащим суммированию, определяется в размере предмета солидарного обязательства, в рассматриваемом случае — в том объеме, в котором размер ответственности поручителя совпадает с размером долга основного должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам которого привлечен поручитель. В частности, такой солидарный кредитор вправе голосовать количеством голосов, которые соответствуют одному солидарному требованию

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в Постановлении от 11.04.2024 по делу № А19-11904/2017 рассмотрел вопрос о судьбе права требования, вытекающего из договора поручительства, при переходе права требования банка к поручителю, привлеченному к субсидиарной ответственности общества, являющегося должником по основному обязательству.

«Поскольку обязательства из поручительства, предоставленного Банку ВТБ Маценко Ж. В., и обязательства по долгу по субсидиарной ответственности контролирующего должника лица Маценко Ж. В. — солидарные, с учетом того, что Банк ВТБ не воспользовался иным правом выбора способа распоряжения субсидиарной ответственностью, а дал согласие на продажу принадлежащего ему требования, тем самым фактически реализовав свое право получить исполнение путем продажи требования, вытекающего из субсидиарной ответственности, то к приобретателю прав по субсидиарной ответственности (ООО ТД «АВТОМОЛЛ») перешли права по договору поручительства, заключенного с Маценко Ж. В».

К схожим выводам впоследствии пришел и ВС РФ в Определении № 308-ЭС22-21714 (3, 4, 5) от 05.07.2024, указав, что при толковании условий договора уступки права (требования), входящего в состав солидарных обязательств, следует, по общему правилу, исходить из единовременной уступки всех солидарных требований, как упомянутых в договоре, так и не упомянутых в нем.

«Довод банка о том, что требование из субсидиарной ответственности и требование из поручительства принадлежали разным субъектам права — сообществу кредиторов и непосредственно банку, несостоятелен. Существование сообщества кредиторов, от имени которого осуществляется или продается единое требование из субсидиарной ответственности, не отменяет того обстоятельства, что такое требование составлено из пропорциональных долей, принадлежащих кредиторам, участвующим в указанном сообществе (статьи 244, 246 ГК РФ). Соответственно, субъектом права требования из субсидиарной ответственности в определенной доле всегда выступает отдельный кредитор. Негативные последствия неосмотрительного выбора банком способа защиты своих прав в банкротстве кооператива возлагаются на него самого (пункт 1 статьи 9 ГК РФ)», — указал ВС РФ.

Таким образом, несмотря на различный характер требований (поручительства как акцессорного и субсидиарной ответственности, являющейся формой возмещения вреда), указанные виды ответственности не дублируют друг друга, а носят зачетный характер. Важно отметить, что долг, связанный с поручительством, может быть списан личным банкротством, а от обязательства по возмещению вреда кредиторам КДЛ личное банкротство не спасет.

5. «Налоговая» и субсидиарная ответственность

До июля 2020 года существовала правовая неопределенность относительно того, как между собой соотносятся требование о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскание недоимки гражданским иском с КДЛ в рамках уголовного дела.

ВС РФ в Определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) дал однозначный ответ на указанный вопрос. Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подп. 3 п. 2 ст. 61.17 закона о банкротстве). Заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, уполномоченный орган фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования. При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет.

Еще одной вехой, направленной на ограничение субсидиарной ответственности КДЛ, выступает Постановление Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности п. 9 и 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве)» в связи с жалобой гражданки Л. В. Ваулиной»).

Конституционный суд РФ пришел к выводу о том, что п. 11 ст. 61.11 закона о банкротстве не противоречит Конституции РФ, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Правовое регулирование, предусматривающее включение штрафов в состав налоговой задолженности, было предметом оценки Конституционного суда РФ. В Постановлении от 08.12.2017 года № 39-П он признал не противоречащим Конституции РФ (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ и подп. 14 п. 1 ст. 31) в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу эти положения в том числе не могут использоваться для взыскания с физических лиц штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика, поскольку понимание подлежащего возмещению вреда, как включающего в себя не только недоимку и пени, но и штрафы, не уплаченные организацией, не может быть распространено на случаи возмещения ущерба, причиненного бюджетной системе лицами, подвергшимися уголовному преследованию за налоговые преступления и вследствие этого привлеченными к деликтной ответственности.

Не смотря на обвинительный уклон в вопросах привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, особенно в связи с совершением налоговых правонарушений, судебная практика в последние годы предоставила некоторые лазейки для бенефициаров, которые спасают их от наложения «излишней», по мнению ВС РФ и КС РФ, ответственности.

Участники торгов отказываются от привлекательных лотов, на которых висят обременения, потому что не знают, как их снять. Однако именно такие «сложные» объекты от недвижимости до акций и долей можно приобрести на торгах по максимально выгодной цене.

Поделимся секретом: от большинства обременений легко избавиться. Главное — действовать последовательно и держать ситуацию под контролем. Разберем случаи, которые чаще всего встречаются на торгах по банкротству и в рамках исполнительного производства.

Какие обременения накладывают на имущество и зачем

Обременение представляет собой ограничение, которое мешает владельцу полностью распоряжаться своим имуществом. Говоря простыми словами, обременение нужно третьим лицам для контроля должника и гарантии того, что он вернет весь свой долг.

Существует множество типов обременений: залог (включая ипотечные обязательства), аренда, сервитуты, рента, доверительное управление и другие. Каждое из этих ограничений накладывает свои обязательства на собственника.

На банкротных торгах и торгах ФССП (Федеральной службы судебных приставов) чаще всего встречается имущество, обремененное залогом, арестом или запретом на регистрационные действия. Об этих ограничениях и поговорим.

Как проверить наличие обременения?

Узнать про обременения можно еще на этапе выбора лота. Согласно законодательству, арбитражный управляющий обязан информировать потенциальных покупателей о наличии обременений и рисках, с ними связанных.

Источник: https://fedresurs.ru

Однако на практике забывчивость управляющих — не редкость. Чтобы избежать неприятных сюрпризов с залогами или арестами на приобретенном имуществе, рекомендуем самостоятельно проверять его состояние:

1. Для проверки обременений на недвижимости воспользуйтесь официальным сайтом Росреестра. Перейдите в раздел «Услуги и сервисы» → «Сервисы» → «Справочная информация по объекту недвижимости». Вбейте кадастровый номер и увидите нужную информацию.

https://rosreestr.gov.ru/

2. Отправьте запрос управляющему на получение выписки из ЕГРН, где также содержатся данные об обременениях.

3. Если вас интересует, обременен ли залогом автомобиль, посетите сайт Нотариальной палаты, а точнее, его раздел «Реестр уведомлений о залоге движимого имущества». Чтобы найти информацию, перейдите по указанной ссылке и воспользуйтесь функцией поиска по предмету залога, введя VIN транспортного средства. Если в описании лота таких данных нет, уточните VIN у арбитражного управляющего.

https://reestr-zalogov.ru

Учтите: отсутствие информации о залоге в реестре Нотариальной палаты не гарантирует «чистоту» автомобиля.

4. Сведения о других обременениях на движимом имуществе можно получить на сайте ГИБДД в разделе «Сервис» → «Проверка автомобиля», введя VIN транспортного средства в поисковую строку.

https://гибдд.рф

5. Имущество юридических лиц можно проверить на наличие залогов с помощью платных ресурсов (Спарк или Casebook).

Источник: https://casebook.ru

Лот «с прицепом»

Бывает и так, что победитель торгов обнаруживает обременение на имуществе уже после покупки. Если в описании лота или договора купли-продажи информации об ограничениях не было — это серьезное упущение со стороны организатора торгов и причина для отмены их результатов. Рассмотрим случай из практики:

Победительница торгов, гражданка Р., заключила договор купли-продажи квартиры с управляющим, но не смогла зарегистрировать право собственности в Росреестре и получить доступ к недвижимости. Оказалось, что квартира находилась в аренде до 2039 года с правом выкупа и в ней проживал человек, который не собирался выселяться. Эти факты не были указаны ни в карточке лота, ни в договоре купли-продажи.

Разозленная Р. потребовала взыскать убытки, проценты за пользование ее средствами и судебные издержки с управляющего, который не только организовал аукцион с нарушениями, но и долго не расторгал договор.

Управляющий утверждал, что Р. знала о наличии обременения на квартире и сопутствующих рисках.

Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали покупательнице в требованиях, указывая, что деньги ей вернули в разумные сроки после расторжения договора.

Кассационный суд же постановил, что управляющий скрыл информацию об обременениях, что препятствовало передаче имущества новому владельцу. Независимо от того, что Р. могла узнать об аренде из ЕГРН, управляющий действовал недобросовестно.

В результате кассационный суд отменил решения нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение.

Таким образом, если управляющий скрывает данные об обременениях — это основание для расторжения договора и возврата денег. Дополнительно с организатора аукциона можно попытаться взыскать убытки. А лучше обратитесь за помощью к юристам с соответствующим опытом, чтобы увеличить свои шансы на взыскание.

Теперь выясним, как снять обременение с имущества, если вы готовы стать его полноценным владельцем.

Избавляемся от залога

Процесс снятия залогового обременения, как правило, не требует активных действий со стороны покупателя. Когда арбитражный управляющий получит от вас всю сумму по договору купли-продажи, он сообщит об этом залоговому кредитору, который, в свою очередь, передаст сведения о снятии обременений в регистрирующие органы.

Тем не менее не всем попадаются добросовестные залогодержатели, а иногда дело стопорит бюрократия. В таких случаях есть смысл взять ситуацию под контроль, строго соблюдая очередность этих этапов:

1

Первым делом обращаемся к управляющему, чтобы узнать, на какой стадии находится решение вопроса. Запрос стоит отправить электронным письмом и продублировать заказным.

2

Если обратной связи нет, отправьте залогодержателю досудебную претензию с требованием о снятии залога, обосновав ее тем, что сделка совершена и имущество оплачено.

3

В случае отсутствия ответа от залогодержателя вы имеете право подать в суд заявление о снятии обременений. Юридическим лицам следует обращаться в арбитражный суд, а физическим — в суд общей юрисдикции. К заявлению необходимо приложить документы: договор купли-продажи, подтверждение оплаты, отказ Росреестра в регистрации по причине обременений и протокол об итогах торгов. В заявлении дополнительно укажите требование о взыскании судебных расходов с залогового кредитора.

В абсолютном большинстве случаев суды защищают права заявителей и залоговые обременения снимают. Как в этом примере:

Покупатель приобрел на торгах залоговое имущество — автозаправку, оплатил его и попытался зарегистрировать в Росреестре. Однако регистрация была отклонена из-за залога, не снятого кредитором.

Покупатель обратился в суд, но проиграл в трех инстанциях, так как в деле не нашлось доказательств погашения задолженности по ипотечному договору между прежним владельцем заправки и банком-залогодержателем.

Не сдаваясь, покупатель направил жалобу в Верховный суд. ВС РФ постановил, что, учитывая покупку имущества на торгах, полную оплату и погашение долга перед залогодержателем, требования покупателя должны быть удовлетворены. В итоге залог с автозаправки сняли.

Избавляемся от обременений, наложенных ФССП

Когда должника признают банкротом, арбитражный управляющий обязан уведомить Федеральную службу судебных приставов о том, что исполнительные производства пора окончить и снять обременения с имущества.

Однако приставы обычно такие вопросы решают медленно, и ограничения остаются в силе. Как правило, организаторы торгов снимают их в судебном порядке, а только потом выставляют имущество должника на аукцион, чтобы оно не потеряло в цене.

Но иногда на аукционах все-таки попадаются лоты с действующими обременениями, наложенными ФССП.

Например, гражданин М. выиграл квартиру на торгах по продаже имущества, арестованного судебными приставами. Покупку он оплатил, но обременение на недвижимости осталось. Чтобы отменить запрет на регистрационные действия, М. обратился с соответствующим заявлением в суд.

Во время разбирательства выяснилось, что бывший собственник успел погасить долги, исполнительные производства в его отношении окончились. Судебный пристав просто забыл снять обременение с квартиры.

Суд признал, что действующий запрет мешает М. оформить право собственности на недвижимость, а у должника нет других кредиторов, которые бы на эту квартиру претендовали. Соответственно, никаких препятствий для снятия обременения тоже нет.

Бывшие владельцы попытались оставить квартиру себе, заявив, что ее нельзя было продавать, ведь это их единственное жилье. Но в выписке из ЕГРН была другая информация: в собственности у должника были две квартиры. Должник настаивал, что он эти помещения объединил. Однако перепланировка была несогласованной, поэтому суд аргументы бывших владельцев не принял и запрет на регистрационные действия снял.

Вывод

Если вам досталось имущество с обременениями, наложенными приставами-исполнителями, а управляющий не смог с этим разобраться, обращайтесь в суд. Так вы решите вопрос быстрее, чем ФССП разродится на самостоятельные действия. Главное — грамотно обосновать свою позицию, чтобы суд принял решение в вашу пользу.

Имущество арестовано в рамках уголовного дела. Как быть?

Только уполномоченный орган, наложивший на имущество арест, может его отменить. Это значит, что вам придется ждать, когда разбирательство по уголовному делу завершится или когда назначенный судом срок ареста имущества истечет.

Такой вывод основан на нормативных актах, судебной практике и позиции Верховного суда. С ней вы можете ознакомиться, например, в этом определении. Однако встречаются исключения и из этого правила.

«Нам дважды в рамках одного и того же уголовного дела со вступившим в законную силу обвинительным приговором удалось снять арест и запрет на регистрационные действия с имущества.

Не могу сказать, что такой результат в порядке вещей. Отрицательной практики по этой категории споров в разы больше: суды отказываются снимать обременения, наложенные на имущество в рамках уголовного дела, ссылаясь на то, что у них нет таких полномочий».

Так что, если вы захотите приобрести имущество, на котором висят обременения, связанные с Уголовным кодексом, приготовьтесь к длительному ожиданию и неопределенности. Если бывшему владельцу вынесут обвинительный приговор, его арестованные активы могут продать, и вы рискуете лишиться не только купленного на торгах имущества, но и вложенных в него средств. Поскольку статуса собственника у вас не будет, то и на компенсацию вы рассчитывать не сможете.

Подводим итоги

Имущество с обременениями выставляется на торги по выгодным ценам, а конкуренция за такие лоты, как правило, невелика. То есть и шансы на победу в аукционе заведомо выше.

При этом большинство ограничений можно снять с помощью арбитражного управляющего. Если он затягивает процесс, направьте досудебную претензию тому, кто обременение наложил (залоговому кредитору или в Федеральную службу судебных приставов).

Если ответа не будет, обратитесь за помощью к юристам, специализирующимся на банкротных торгах, и идите в суд. Так вы быстрее станете полноправным владельцем имущества, купленного на аукционе за полцены.

104